История массажа

В большинстве так называемых цивилизованных стран, то есть, христианских стран, людей не только не поощряют на прикосновения друг к другу и не учат это делать, но на них, на прикосновения, фактически наложено табу.

А зря.

Возьмём относительно близкий и понятный нам пример. Колыбели европейской цивилизации: Древняя Греция и Древний Рим. Очень успешные цивилизации и наши прародители. Мы все их наследники.

Древняя Греция — страна чистого разума, гармонии и красоты, богов и героев, философов и поэтов — это была страна любви и секса.

Заслуга культуры Древней Греции состоит в том, что она объединила в себе весь предшествующий культурный опыт стран древнего Востока и, переосмыслив его творчески, произвела на свет новое мировоззрение, в основу которого был положен «вечный поиск истинного знания». Только благодаря этому у греков смог сформироваться культ здоровья, силы и красоты человеческого тела, а массаж занял достойное место в жизни этого цивилизованного общества.

Потом наступили времена Рима. Он захватил Грецию, но не стал разрушать её культуру, а, напротив, очень много у неё перенял и затем развил.

В Древнем Риме народ предавался телесным удовольствиям в большом количестве и с большим и нескрываемым наслаждением.

Тогдашние римляне, в дохристианскую эпоху, относились к телу как к средству доставления и получения удовольствия, в том числе удовольствия сексуального.

По словам историков, распорядок дня у большинства свободного населения Рима был прост и незатейлив. Дела обычно занимали первую половину дня, от рассвета до полудня, затем следовала баня. Большие общественные бани играли роль настоящих клубов. Вечер был занят обедом с гостями и разговорами. В имперский период истории Римского государства массаж и баня перестали играть роль исключительно лечебного и гигиенического средства и вошли в круг античных наслаждений, наряду с удовольствиями стола, роскошными одеждами, музыкой и сексуальными забавами.

Древних римлян не терзал характерный для христианской традиции комплекс вины за проявление сексуальности, у них с этим было всё нормально. Что подтверждают откровенные эротические изображения и произведения того периода. Древнеримское общество не препятствовало проявлениям сексуального влечения.

И надо сказать, что носители этой культуры были не одиноки в своем свободном отношении к сексуальности. Это было характерно и для многих других культур, особенно восточных. Доказательством чему служат эротические скульптуры в комплексе индийских храмов Каджурахо, или вот другой великий памятник древности, о котором вы все многократно слышали — это Камасутра.

Для древних китайских и японских авторов это также характерно. То есть люди не считали не правильным прикасаться к друг другу. Эротические и сексуальные прикосновения были одним из важнейших аспектов их бытия. Они и сейчас являются таковыми.

Большинству восточных цивилизаций чуждо типичное для христианства противопоставление духовного начала материальному, включая антитезу чистой духовной любви и грязной чувственности.

Это у нас в Европе было принято считать тело и секс грязными и неприличными.

И только последние сто пятьдесят лет это отчасти стало не так.

В Древней Западной Европе эпоха сексуальной свободы длилась недолго. После относительно вольного, безмятежного и раскованного периода античности главенствующее место в религии и общественном сознании заняло христианство, и настали тяжелые времена.

Это произошло когда в V в. Западная Римская империя, постоянно подвергавшаяся набегам варварских племен, устала от них отбиваться и в конце концов пала под натиском завоевателей варваров. Варвары расселились по всей её обширной территории. С этого времени для европейской цивилизации начался новый исторический период — так называемое Средневековье.

Новая религия — христианство, принятая завоевателями, вежливо говоря, не способствовала сохранению греко-римской культуры, считая большинство её достижений порочными и вредными. Тело для человека стало считаться проклятием, которое человек был обречён носить с самого своего рождения.

Церковные догмы с идеями аскетизма и умерщвления плоти исключали использование телесных упражнений как оздоровительного средства и соответственно остановили дальнейшее развитие и распространение массажа.

Церковь жестоко преследовала тех, кто пытался ухаживать за своим «грешным телом».

Если бы в те годы вам вздумалось заняться фитнесом или йогой, вас бы жестоко пытали, а потом сожгли на костре.

Чувственную природу человека всячески порочили. Секс считался занятием грязным, опасным и недостойным. Женские половые органы, некогда бывшие вратами наслаждения, теперь вели в ад. Проникновение в вагину сопровождалось чувством соприкосновения с непостижимой, доставляющей огромное удовольствие, но вместе с тем, смертельной опасностью.

Это объясняет происхождение древнего мифа о vagina dentata — «зубастом лоне», который существовал во многих культурах. Этот миф символизирует первобытный мужской страх лишения силы, когда мужчина во время слияния боится не только проявления импотенции, но и оскопления.

В бессознательных фантазиях мужчин на тему «возвращения в матку» присутствует страх полного уничтожения при близости с женщиной. Мужчины опасаются впасть в зависимость от женщин, боятся вернуться в младенческое беспомощное состояние.

Этот страх заставляет их относиться к интимным отношениям как к ловушке.

Короче говоря, постепенно с приходом христианства, языческие религии с их культом здоровья и физической красоты стали уступать место аскетизму с его требованием «умерщвления плоти».

В фанатичном порыве христианские мракобесы разрушали не только бани, но и библиотеки, храмы, больницы.

Папа Римский Григорий Первый Великий, 66-й по счёту Папа Римский, правивший в 590-604 годах, один из первых понял, что власть церкви основана на невежестве её прихожан. По его указу уничтожались античные книги, манускрипты, полотна, скульптуры и другие памятники старины. И всё ради власти христианской церкви.

Именно при нём, при понтифике Григории Первом, в Риме была уничтожена огромнейшая Палатинская библиотека, где хранились многие оригинальные манускрипты. В этой великой книжной сокровищнице, среди прочих рукописей, сберегались древнейшие свитки, относившиеся по времени к эпохе зарождения христианства. Первоисточники были уничтожены. А Библия переписана заново.

В результате распада Римской империи погибло образование, и европейское население стало тотально безграмотным, только в монастырях писали и читали.

Всё подвергалось суровой цензуре церкви. В частности, христианская церковь стала строго осуждать сексуальные отношения и стала презирать женщину.

В нашей европейской культуре началась и продолжается до сих пор эпопея противопоставления сексуального (телесного) и духовного начал.

Возвращаясь непосредственно к теме массажа, констатируем, что к VII в. техника массажа окончательно перестала служить лечебным средством и была практически забыта в Византийской империи. И только благодаря банной проституции, которая, разумеется, была вне закона, массаж продолжал использоваться в странах Западной Европы.

Был такой влиятельный человек — Блаженный Августин, епископ и теолог, величайший из отцов церкви христианского запада, сын язычника и христианки. Он объявлял, что любой ребёнок рождается в грехе. Августин жил в Северной Африке в конце IV — начале V века (353-430 года) он считал, что сексуальное влечение имеет право на существование, но лишь в строго определенных границах.

Он крайне непримиримо относился к сексу даже в браке. Здесь уместно припомнить, что нет более яростного противника выпивки, чем образумившейся пьяница, как нет и более яростного противника секса, чем тот, кто сам был порочен. Он был как раз одним из таких.

В своей знаменитой «Исповеди» (это его книга, рассказывающая о его обращении в христианство) Августин вспоминает, как постоянно просил Бога: «Дай мне целомудрие и воздержание, но только не сейчас».

В конце концов он обрел «святость» и тогда заявил, что единственной целью порочных занятий сексом является продолжение рода.

Августин говорил, что когда муж и жена готовы к тому, чтобы зачать ребенка, мужчина должен силой воли вызвать необходимую, но лишенную страсти эрекцию, без которой секс невозможен. При этом святой сожалел о том, что приходится совершать столь непристойное действо, и пояснял, что его участники не должны испытывать удовольствия. Женатым парам следовало вступать в половые сношения с чувством глубокой грусти. Ведь половые органы предназначены исключительно для воспроизведения потомства, и использование их с иной целью Августин считал неестественным. А секс ради удовольствия — зловредным по своей сути актом.

Разумеется, наиболее желательным состоянием человечества, по его мнению, было целомудрие.

Имея опыт жизни в браке, Блаженный Августин прекрасно знал о том, как силён и коварен мужской организм и к чему приводят жалкие попытки его обуздать:

к самопроизвольным эрекциям, поллюциям, импотенции, преждевременной эякуляции и т.д. Но, к сожалению, он не хотел признавать, что среди всех сексуальных отклонений нет ничего более неестественного, чем воздержание.

Тем не менее, начиная с пятого века негативные взгляды Блаженного Августина на естественную природу человека, и особенно негативные по отношению к эрекции и к сперме, стали доминирующими в западном христианстве и повлияли на всю европейскую культуру в целом.

Сегодня все эти его предостережения выглядят нелепыми, но нельзя забывать о социальном контексте того времени, которые церковь сама и создавала.

Во-первых, семейная жизнь большинства пар, за исключением разве что свободомыслящей аристократии и светских повес вроде легендарного Казановы, протекала на глазах у широкой общественности. Люди жили в одной комнате, буквально на головах друг у друга, и вероятность быть застигнутыми во время полового акта препятствовала проявлению сексуальных желаний.

Во-вторых, не последнюю роль играло отсутствие элементарной гигиены.

В те времена считалось, что любой контакт с водой делает людей уязвимыми для болезней. Поэтому от большинства мужчин и женщин исходил очень неприятный запах. Зловонные мухи, чесотка и вши вызывали не столько желание, сколько непереносимый зуд. Отвращал от сексуальных утех и страх забеременеть, ведь уровень смертности среди рожениц был очень высок. Во время родов умирали от 10 до 15% женщин. Каждая десятая, или даже каждая шестая. Поэтому секс всегда сопровождался страхом смерти.

Блаженный Августин определил отношение к сексуальному влечению на многие века вперед. Священники продолжали читать проповеди о первородном грехе, берущем свое начало от Адама и Евы и передающемся от поколения к поколению через половой акт. О том, что из-за роковой ошибки Адама все мы живем во грехе.

Во многих книгах, последовавших за рукописями Блаженного Августина, изображались люди, пытавшиеся противостоять сексуальному влечению, уступавшие ему и поплатившиеся за это. А в качестве поучительных примеров обуздания тяги к удовольствиям и усмирения плоти, приводились примеры жития святых.

В VI веке Папа римский Григорий Великий включил похоть в список семи смертных грехов. Вслед за Августином Григорий заявил, что «пары должны вступать в законный брачный союз ради продолжения рода, а не ради удовлетворения порочной страсти».

Похоть якобы заставляла людей воспринимать друг друга как средство достижения собственных целей в эгоистичном поиске удовольствий. Она отвращала их сердца от Бога. Погоня за страстью, заставляющая забыть об истинном предназначении человека на земле, препятствовала попаданию в рай.

Классификация грехов, которой мы обязаны Григорию, призвана была вразумить и защитить христиан, предостеречь их и послужить своего рода гарантией того, что человеческая жизнь подчиняется правилам божественного происхождения. Смертными эти грехи были названы потому, что они, как считалось, разрушают душу. Поколение за поколением людям внушалось негативное отношение к сексу, что привело к появлению двойной морали и развитию сексуальных расстройств. Власть христианской церкви была при этом неоспоримой и безраздельной, а основу её доктрины составляла святость брака.

Склоняя людские помыслы к загробной жизни, священники порицали и чувственность, и все прочие плотские радости. Никаких прикосновений. Главной целью поста и обета безбрачия было усмирение плоти.

Одним словом, ради рая нужно было отказаться от удовольствий при жизни.

Кстати, о гигиене: мытьё было объявлено грехом и Средневековая Европа практически не мылась. Люди воняли страшно!

Только после крестовых походов, с конца 11-го века и до конца века 13-го, европейцы, познакомившись с бытом и нравами народов Востока, начали перенимать у арабов потребность заботиться о чистоте своего тела и использовать ароматические средства. Арабы были потрясены тем, как смердели крестоносцы.

Проще говоря, мыться европейцы научились у арабов. Кстати, сами арабы, строить бани и мыться научились у римлян. Со временем на Западе стали мыть руки перед едой, регулярно мыться в горячих банях. При купаниях употребляли различные мыла. Кстати, современное мыло было изобретено только в девятом веке, в Марселе. А гигиена в нынешнем понимании возникла в самом конце 19-го века.

В то же время, заимствованная на арабском Востоке техника античного банного массажа, попав в руки грубых эмпириков, приобрела несколько другие черты, отличные от совсем древних традиций. На первое место стал выступать не высокоэффективный лечебный характер массажной процедуры, а её свойство доставлять изысканные телесные наслаждения купающимся в бане.

Бани, как и термы Древнего Рима, сделалась одним из главных очагов общественных развлечений, под прикрытием которых, правда, нередко скрывалась проституция.

Проявление такого тесного слияния бани и проституции выражалось, прежде всего, в деятельности банщиков и банщиц. По словам австрийского врача Гуаринониуса, «сами обнаженные донага, они только и делали, что растирали, мяли и возбуждали к сладострастию».

Банная проституция в Средние века широко охватила всю Западную Европу, не осталось ни одного города или деревни, где не существовала бы баня, совмещавшая заодно и функции публичного дома. В связи с таким положением дел техника лечебного массажа практически не развивалась. Определенный поворот в сложившейся ситуации совершился с началом эпохи Возрождения, когда на смену слепому подчинению авторитетам христианской церкви с ее лицемерными принципами общественной морали пришло гуманистическое, творческое осмысление окружающего мира и человека такими, какими видятся они в действительности.

В медицине период начала борьбы с религиозными догмами за новое реалистическое мышление связан с именем швейцарского врача Ауреола Теофраста Бомбаста фон Гогенгейма (1493-1541), известного в истории под псевдонимом Парацельс, что означает «подобный Цельсу».

Придавая важнейшее значение в лечебном процессе практическим знаниям, Парацельс в работе «Книга о долгой жизни» первым из врачей средневековой Европы стал хвалебно отзываться о применении телесных упражнений и массажа как о необходимом условии поддержания здоровья и жизненного тонуса.

На протяжении всего периода средних веков в Западной Европе использование массажных и гимнастических упражнений было тесным образом связано с деятельностью банщиков, которые, в свою очередь, являлись представителями самого низшего медицинского сословия, «медиков второго класса» — хирургов. Именно по этой причине первая попытка поставить массаж на научную физиологическую почву принадлежит хирургу, французскому врачу Амбруазу Паре (1510-1590). Совершив переворот в устоявшихся ложных представлениях о хирургических методах лечения, Паре, описывая приемы массажа, старался обосновать их влияние на человеческий организм с анатомо-физиологических позиций.

В 1567 году король Франции Генрих II, заинтересовавшись существовавшими в то время банными манипуляциями, приказал своему советнику Шампьеру Ду Шолю составить подробное и исторически достоверное сочинение о банях и телесных упражнениях древних греков и римлян. В своем труде Ду Шоль, сообщая о различных приемах, употреблявшихся в античных банях, детально описал холодильную, купальную, мыльную, духовую, теплую комнаты банного помещения, а также обстоятельно доказывал, что в этих банях раньше состояли на службе специально обученные рабы, в обязанности которых входило массирование купающихся. Натирание благовониями было, по его словам, приятным и изысканным обычаем древности.